nikita_harlauta

Синяя Птица

 

Али представлял себе Синюю Птицу немного иначе. Абдула тоже - он думал, что Синяя Птица вся худая и печальная. Поэтому они удивились, увидев пентакли и спирали на её большом животе. Неподалёку от Синей Птицы находился Перпендикулярный Колодец - из него можно было набрать немного счастья - столько, сколько сможешь вдохнуть, но счастье в колодце густое, тёмное и немного горькое - поэтому вдохнуть его больше, чем чуть-чуть никак не получилось. А потом Али нашёл дерево, на котором росли маленькие мохнатые обезьяны. А Абдула оглядывался - ему казалось, что Синяя Птица всё смотрит ему вслед - такое ощущение, когда у тебя чешется тень и хочется повернуться на север.

синяя птица м.jpg
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Сом Сова

сом сова инст.jpg

(народный вельтский реггей)

Сказала Сому Сова
Знаешь, Сом, я как сом сама
Сом, сова, сама не пойму
Так сказала Сова Сому

Это словно сон сон сон сон
Будто бы я сом сом сом сом

И сказал тогда Сом Сове
Я, Сова, и сам, как Соловей
А бывает быть и Лисой
Так сказал потом Сове Сом

Это словно сон сон сон сон
Будто я не сом сом сом сом

И еще сказал Сом Сове
Дам, Сова, я тебе совет
Если будешь, Сова, как сом
Не забудь, Сова, это сон

Это словно сон сон сон сон
Будто бы ты сом сом сом сом

Король пчёл

Короче, я король пчёл
Пою, когда горячо
Короче, король пчёл -
и Я и мёд и тот, кто мёд -
Это я, и я здесь, если чё

Короче, я король пчёл,
Чёрный король пчёл
Короче, король пчёл -
я и ты, и тот, кто мёд -
это всё я, и всё течёт

Короче, давай, жужжи
Такая вот жизнь

Короче, я король пчёл
да, и ты и я - король пчёл
И жала не жаль, мы тут все ни о чём
Короче, я - король пчёл
Я король, который очень
Король пчёл

 

 



Слим Харпо I'm a king bee (перевод Иннокентия Енотикова)

там

Там

Тёмная башня.jpg

Так, как будто то бы там
что-то страшное важное, как
проход на чердак, а оттуда проход на чердак
в хруст бездарных имён, данных
ныне не существующим чёрным котам.
Все бессмертные там,
понимаешь, живут и жуют надоедливый свет
Хочешь там поселиться?
Бессмертным стать хочешь?
Моргни, если нет.

Зеркало

Один человек смотрел в зеркало так долго, что перестал себя узнавать. Но он всё смотрел и смотрел.

- Там может быть кто угодно. Кто угодно. Кто угодно! - думал человек, продолжая смотреть в зеркало.

Тут к нему подошёл другой человек и спросил:

- Что это ты туда уставился?

- Там может быть кто угодно! - сказал человек, смотря в зеркало.

- Да нет там никого,- сказал другой человек.

Никита Харлаута

Сон о Пикассо

Однажды глубокой ночью Али разбудил Саида и сказал, что ему приснился Пикассо. Пикассо ел кашу и улыбался.
- Это, наверно, очень страшно, - пробормотал Саид и стал спать дальше.
На завтрак Али ел кашу и вспоминал Пикассо. И улыбался.
- Чего ты улыбаешься? - спросил Саид. Но у Али был полный улыбающийся рот каши, поэтому он ничего не ответил.
Следующей ночью Али снова приснился Пикассо, только теперь не один, а два. Один Пикассо размахивал руками, очень похоже на птицу, и пел, а другой сидел на стуле и улыбался.
А потом Али приснились трое, которые все были Пикассо. Они шли по голубому побережью, улыбались и заглядывали друг другу в глаза, так, будто хотели увидеть, что же там такое отражается. А в море была одна красная рыба, очень большая, ей в море было тесно, поэтому она оттуда норовила выпрыгнуть, а вода шипела вокруг и взрывалась.
Первое время Али пытался сосчитать Пикассо, но ему от этого становилось щекотно и он всё время сбивался.
Через несколько ночей среди толпы улыбающихся Пикассо Али заметил одного, который не улыбался.
- Ты чего это? - спросил Али
- Да что-то грустно стало, - сказал он и улыбнулся.
По весне Пикассо стало меньше, а после они вовсе пропали. Но Али всё равно чувствовал, как где-то там на песке сидит Пикассо, ест кашу и улыбается.

Никита Харлаута

Мы

Нас было много. Мы знали - наша встреча не случайна - случайны только дороги, которыми мы пришли. Наш смысл был в том, чтобы быть вместе. Судьба, рождавшаяся в соприкосновениях наших орлов и решек, звенела в тяжелом воздухе, превращая пространство в тень, а время - в неуловимый намёк. Нас становилось всё больше, но едва мы стали понимать друг друга, как перестали понимать себя - и начали стремительно исчезать, одни за другими, пока от нас не осталась бессмысленная горстка, отданная в уплату какого-то бесконечно чужого долга. И теперь нас нет, мы не знаем, кто мы, простите нас.

                                                   Иеримия Вальторн Оджистон. "Экономика Северного Глоша".

Монеты _8
press to zoom
Монеты _7
press to zoom
Монеты _5
press to zoom
Монеты _4
press to zoom
Монеты _6
press to zoom
Монеты _1
press to zoom
Монеты _3
press to zoom
Монеты _2
press to zoom
1/1
Никита Харлаута Фото

Абдула и комета

Однажды ночью Али и Абдула поехали в Валларсари за подснежниками, чтобы сплести из них венок для Саида, заблудились и попали на самую середину ночи.
- Я ничего не вижу и мне холодно, - пожаловался Абдула. А ты закрой глаза, - посоветовал Али, - когда я закрываю глаза, то мне сразу теплее и ещё я начинаю видеть какие-то деревья, которых здесь вроде бы нет. Они похожи на ёлки, только больше и дымятся оранжевым дымом.
Абдула зажмурился и сказал: А я вижу комету! Пойдём за ней!
Так они и шли за кометой, пока не дошли самого дома.

Но глаза ещё долго не открывали, на всякий случай.

Вельс
press to zoom
Вельс Стрелка
press to zoom
Вельс Атланты
press to zoom
Вельс Фонарь
press to zoom
Вельс Стена
press to zoom
Вельс Движение
press to zoom
1/1
Никита Харлаута Фото

Сон о Ростове

Али и Абдула до сих пор думают, что Ростов им приснился. Абдула утверждает, что его напугал внезапный звон колокола и он нечаянно прыгнул с высокой башни, но не упал, а полетел - и всё вокруг было белое и повсюду кружились белые птицы, тени от которых тоже были белые. Абдула летел очень долго, пока весь не растаял. А Али остался на башне и плакал, и его слёзы клевали те самые белые птицы. Но на самом деле Али не плакал, а Абдула не падал - им это всё это показалось. А вообще Ростов очень маленький - так что да, вполне мог бы целиком поместиться в какой-нибудь случайный сон, какие у Абдулы бывают очень часто, особенно, когда кругом зима.

Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Али и Абдула Ярославль Ростов Трип
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
1/1
Никита Харлаута Тексты Фото Графика Дизайн

Медведь

Али и Абдула, покусанные снежными мухами (а укус снежной мухи всегда оставляет крохотный шрам с невидимой стороны сердца), добрались таки до Медведя, чтобы задать ему два главных вопроса. Во-первых, спросили они Медведя, зачем тебе секира? Медведь сказал, что этой секирой очень удобно отсекать дурную судьбу. А второй вопрос они задать не успели - потому что очень быстро стемнело и Медведь растворился в ночи. А вот секира ещё долго блестела в переливах новогодних гирлянд.

Никита Харлаута Фото Тексты Дизайн
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
Ярославль Роавль Ростов Трип 2019_13
press to zoom
Ярославль Ростов Трип 2019
press to zoom
1/1

Первичный бульон

Главное в первичном бульоне - это честность. И блаженство. И ожидание вечера. И случайная встреча блуждающих огоньков в зрачке запоздавшего гостя. И тонкие стёкла, сохраняющие лёгкое воздушное тепло, вязкое, будто детство. И этой штуки у меня шесть банок.

Никита Харлаута Фото Тексты Дизайн

Катар в Манеже

В глубоком детстве я думал, что Катар - это прежде всего страх нечаянно вдохнуть солнце. Позже - место, откуда разбойник и пират Барм Аль Лей бежал от гнева эмира. Он обогнул Аравийский полуостров, по пути ловил и ел золотых рыб, пил птичьи слёзы,

и ни разу не оглянулся, пока не достиг берегов Сомали. 

Но все это Катар воображаемый. А в Манеже Катар весь сфотографированный. Причем вдоль, поперек и немного по диагонали. Катар - вдох и Катар - выдох. Маска vs никаб, Родченко feet Нух Аль Захед и мой дядя, знающий, как сбить ведьму, летящую над городом.

Мистические худи и киты-луноеды. Катар.

Катар в Манеже
press to zoom
Катар в Манеже
press to zoom
Катар в Манеже
press to zoom
Катар в Манеже
press to zoom
Катар в Манеже
press to zoom
Катар в Манеже
press to zoom
1/1
Никита Харлаута Фото Тексты Дизайн

Сом

Он плывёт по лабиринту всех этих подснежных тоннелей, заполненных призрачным белым дыханием. Старается не касаться пропитанных светом стен ни хвостом, ни усами, чуткими, как ресницы. И никогда не задумывается: откуда и куда он плывёт. Туда или обратно. Один коридор сменяется другим, иногда внезапно, будто всё кончено, иногда – постепенно, как в самом-самом начале пути.
Он слышит, как где-то снаружи крошится и звенит небо. Рассыпается, как лопнувший взгляд. Но сюда не проникают ничьи взгляды, только свет остаётся от них. И чёрный сом нежится в этой подснежной сказке и плывёт упоительно, покачивая из стороны в сторону чёрным хвостом.

Она упала в снег и лежит. Она знает, что где-то под ней плывёт чёрный сом, но не знает, что это значит. Она думает про это, но мысли её пусты. Она позволяет себе немножечко умереть. Ровно настолько, чтобы понять. И ещё чуть-чуть, чтобы забыть. Не более того.

Чёрный волк сидит у окошка и штопает чёрный шерстяной носок. Он ждёт, когда закипит чайник. Чайник нравится волку больше всего тогда, когда из чайника появляется пар. Ничто на свете не способно воодушевить волка больше, чем это явление. Он станет заваривать чай, потом пить его, потом осторожно заберётся под одеяло и закроет глаза. А за закрытыми глазами его поджидает ночь, с нетерпеливой луною и свежими звёздами.

Никита Харлаута Фото Тексты Дизайн
Никита Харлаута Фото
Никита Харлаута Фото Арт
nikita harlauta
nikita harlauta
Никита Харлаута
Никита Харлаута
holrich_holl
nikita_harlauta
Никита Харлаута